История фотографии в лицах

Оценки его творчества всегда были полярны – либо «гений», либо «почти порнография». Последнее время общий тон устойчиво склоняется к «гению», мэтр всё-таки.

О нём и его творчестве написано довольно много, в том числе в Рунете, и нет смысла всё это переписывать. Лучше прочитайте то, что сказал он сам, о себе и о своём творчестве. Это даст некоторое представление о его личности. Ссылки на библиографию, статьи о нём и фото в инете см. ниже.

  Итак, биография «от первого лица»: 31 октября 1920 года - родился в Берлине в обеспеченной еврейской семье. Учился в лицее до момента, когда учеников обязали разделить на евреев и арийцев. Отец Ньютона отправил сына в американскую школу в Берлине, откуда Хельмута выгнали за лень. «Его интересуют исключительно плавание, девочки и фотографии» - в 1932 году отец подарил ему первую фотокамеру. С 1936 - два года Ньютон обучается в фотостудии Иве (Эльсе Симон)...   «Я сидел на втором этаже автобуса, который ехал с Курфюрстендамм, Я направлялся на лекцию по фотографии, и вдруг увидел, как горит большая синагога.

Вы знаете, мы уже пережили Ночь длинных ножей, и вот, годы спустя, мы должны были пережить Ночь битого стекла (Хрустальная ночь). У этих немцев был дар давать событиям звучные имена».   В 1938 году бежит от еврейских погромов из Берлина в Сингапур, где находит работу фотографа в отделе светской хроники местной газеты. Спустя две недели был уволен за непрофессионализм.

  С 1940 по 1945 год служит в австралийской армии рядовым солдатом. После демобилизации открывает маленькую студию в Мельбурне.   «Cтудия убивает фотографа, белая стена опустошает кадр, я никогда не работаю в студии!»  

В 1948 году женится на актрисе Джун Брюннель (Браун), которая с 1970 года начинает заниматься фотографией и имеет большое влияние на Ньютона.   «Вот уже пятьдесят лет я живу с нормальной женщиной. Слава Богу!»  

В 1961 году Ньютон переезжает в Париж и начинает регулярно работать для французского Vogue.   «Журналы для меня - это стартовая точка в разработке идеи, Мне повезло с французским изданием Vogue: никакой другой журнал в мире не дал бы мне столько места и не был бы столь уверен во мне».   В 60-х и 70-х годах его работы печатают Playboy, Elle, Vogue, Marie-Claire, Stern, Nova, Queen, Harper"s Bazaar и другие популярные «глянцевые» журналы.

  «Я пытался показать в моих снимках тот тип женщины, которую я считал типично парижской. Очень богатую, примерно 32 года. Она ездит на красивой французской машине, одевается у Ива Сен-Лорана. У нее один ребенок, который учится в школе, и масса свободного времени и возможностей, чтобы предаваться различным баловствам. Есть фотография, где очень элегантная дама целуется со своим шофером у входа в особняк для слуг.

Когда я делал этот снимок в богатом квартале Парижа, из здания вышла консьержка и сказала: "Мсье, я видела много сцен, подобных этой!».   Ньютон не папарацци, подглядывающий за знаменитостями, он - проницательный наблюдатель, которого интересует не внешняя сторона вещей, а их суть и скрытый смысл.   «Меня интересует власть – будь то сексуальная или политическая.

В своем творчестве я насмехаюсь над массовой культурой, создавшей конвейер, призванный регулировать и направлять желание. Хотя мне трудно дистанцироваться от подобного стиля мышления: в собственных фотографических фантазиях я в избытке нахожу черты манипулятивности и постановки».   В 1971 году перенес первый инфаркт.

В 1975 году состоялась первая персональная выставка.   «Я настоящее дитя капитализма. Мои заработки - это коммерция. Я продавал работы "Фольксвагену", "Сан-Лорану", да всей модной индустрии.

Наверное, работать для этих людей все-таки немного здоровее, чем для Гитлера».   В 1981 году переехал в Монте-Карло.

  «Мне ей-богу нечего добавить к мемуарам, которые я накропал в 1982-м. Что я могу сказать о двадцати прошедших с тех пор годах? Что сфотографировал еще тысчонку-другую голых девок и наелся ими так, что они уже не лезут мне в горло?

Что зарабатываю еще лучше? Что летаю только первым классом? Вздор! Ничего важного не произошло! Моя жизнь скучна».  

В 1989 году прошла первая выставка Хельмута Ньютона в Москве.   «Я сфотографировал слишком много голых женщин!»   Весной 2003 ретроспективная выставка в МДФ.   «Эротические сны мне не снятся».   23.01.2004 Смерть после автомобильной аварии – сердечный приступ за рулём.

  «Тела моих машинок заводят меня сильнее, чем тела женщин!»   Несколько высказываний Ньютона (за точность перевода и контекст не ручаемся, но смысл передан): О себе и фотографии: «Фотография – процесс совращения. Как бы ни был властен человек в жизни, в момент фотосъемки он принадлежит тебе целиком. Не всем фотографам удается совратить моделей.

У моей жены и у многих других не получается. Они – честные фотографы.

Я – нечестный» «Меня интересует власть – будь то сексуальная или политическая. В своем творчестве я насмехаюсь над массовой культурой, создавшей конвейер, призванный регулировать и направлять желание. Хотя мне трудно дистанцироваться от подобного стиля мышления: в собственных фотографических фантазиях я в избытке нахожу черты манипулятивности и постановки» «Меня восхищают лица знаменитостей или людей с дурной репутацией, любой человек, удививший мир» «Я всегда хотел сделать портрет Маргарет Тэтчер. В определенной степени я был ее поклонником, всегда смотрел ее выступления по телевизору, каждый раз когда Мэгги появлялась на экране, моя жена кричала: "Хельмут, иди скорее, твою девушку с обложки показывают".

Я много раз делал официальные запросы на съемки Тэтчер. Мне она ни разу не дала согласия, и только, когда она ушла с поста премьер-министра, я получил возможность общаться с ней в Калифорнии, где она читала лекции. Я ужасно волновался, до дрожи, но эту историю я описал в автобиографии. Есть еще одна неплохая история, я был хорошо знаком с Ленни Рифеншталь, часто снимал ее. Она прекрасно знала, что я еврей, а я знаю, что она была членом нацистской партии, хотя никогда в этом не признается.

В последний раз я снимал ее два года назад, приехал к ней домой, мы сели за стол, она взяла меня крепко за руку, вытащила газету, где было написано: "Хельмут Ньютон сказал, что Рифеншталь - старая нацистка". Она сказала, "поклянись, что ты этого больше никогда не повторишь, тогда я разрешу тебе меня фотографировать". Но в этот момент я мог обещать ей все, что угодно, даже жениться ради съемок, такой я достойный и честный человек. Я глубоко ею восхищался. Она лгала, скрывая свое политическое прошлое, лгала по-крупному, мы все это знаем. Но она была самой революционной фигурой в кино того времени.

Я имею в виду, что хотя предмет "Триумфа воли" ужасен, тем не менее, это был прорыв в кинематографе.»   О женщинах: «Я насмехаюсь над массовой культурой, я не только в творчестве, но и в жизни делаю это. Вот уже пятьдесят лет я живу с нормальной женщиной. Слава Богу!

С модельками я бы рехнулся! А они-то, гламурные, олицетворение масс-культа и есть. Но знаете, какие они? Худосочные тупицы!

Или молча лупают пустыми глазенками, или трещат о всяких пустяках. Есть, впрочем, и те, кто тщится разглагольствовать на серьезные темы, эти - самые нелепые. Как-то раз приключилась история: из-за жары модель лишилась чувств. Пока ее откачивали, я снимал, не переставая.

Она потом упрекала меня в черствости. Надо же! Еще претендует на что-то! Определенно модели - худшее в моем ремесле. А все остальное?

Мне нравится!» «Иногда они настолько тупы, что могут только молча сидеть напротив, глядя перед собой с бессмысленным выражением на лице, или мотать мне нервы пустой болтовней. А все верят, будто они могут рассуждать о чем-нибудь важном. Да они хуже всех!» «Неужели я стал бы тратить свою жизнь на то, чтобы фотографировать то, что я ненавижу? – возмущался он. – Я думаю, что на моих фотографиях женщины выглядят более могущественными, потому что они источают огромную сексуальность, которая завоевывает мужчин. Я думаю, что я – феминист!.» «Нет-нет! Я не унижаю женщин! Я делаю им приятно.

В фантазиях женщины часто хотят подчиняться властным мужчинам. Я воплощаю эти фантазии. И потом - вовсе не женщины, а мужчины признавались мне, что мои ню вызывают у них ужас. Мои модели вот именно что фантазируют о подчинении, играют в него, но на самом деле как раз они-то и господствуют.

Они сильны. Уверенны. Агрессивны. Могущественны. Я нарочно ищу таких. Я терпеть не могу слезливых дурочек-фифочек.

Наверное, потому что сам довольно... хм... слабохарактерен». «Прежде всего, если бы я не любил женщин, то с какой стати я бы стал проводить в их компании – одетых и раздетых - всю свою жизнь? С другой стороны, на всех моих фотографиях победу празднуют женщины, а мужчины для них просто игрушки. Просто аксессуары, рабы женщин.»   О эротике: «Сексуальность никак не связана с тем, какая у женщины грудь – большая, маленькая или ее вообще нет.

Я думаю, все это связано с головой. Это интеллект. Я полагаю, то, что происходит в голове у женщины, гораздо важнее того, блондинка она или брюнетка.» «Часто мужчины признавались, что мои серии с изображением обнаженных женщин вызывали у них внутренний ужас. Это тот самый эффект, который мне нравится». «Я не понимаю, что такое эротика!

Не знаю, что значит это слово! Тень на плетень! Секс - другое дело. Хотите расскажу?

Однажды у меня была Анита - ни за что не ляжет в постель, пока не завесит все иконы в доме. Еще была Жозетта - эта накрасит губы ярко-ярко и нацеловывает мои сорочки, а я потом вижу пятно от помады - и, естественно, вспоминаю шалунью. Вам интересно? Продолжать?..» «У меня есть некий внутренний клапан-предохранитель - он не дает снимать порнографию, хотя, поверьте, я имею все возможности для того.»  

О работе и фотографии: «Клиенты идут ко мне, ожидая увидеть навороченную студию, - рассказывал он. - А что видят? Четыре стены, 500-ватную лампочку, включаемую лишь в исключительных случаях, да старенькую картонку - для тени. Конечно, люди разочаровываются. Но они не понимают: в студии есть главное - я!» «Женщина живет не напротив фона из белого картона. Она живет в доме, в машине и на улице».

«Я знаю гораздо лучше то, что нужно журналу или клиенту, чем то, что нужно мне.» «Фотография никогда не лжет, но моя – всегда». «Потом это всегда можно отрезать при печати, а с 35-мм кадром отрезать нечего: на негативе мало места, и если вы не сняли точно, фотография не получится.» «Чьи-то фотографии – это искусство. Но только не мои. Если они когда-либо будут выставляться в галерее или музее, я не возражаю.

Но я делаю их не для этого. Я – наемный пистолет!»   __________________________________________________________________ Одна из основных творческих находок Ньютона – откровенный стёб! Помните?: «Я насмехаюсь над массовой культурой»! Вот он и смеётся, а иногда и откровенно издевается над массовой культурой и её потребителями – читателями глянцевых журналов.

Чем дальше – тем больше. Но чем дальше, тем он более мэтр, и критики продолжают устойчиво восторгаться его фото, и искать в них глубокий и скрытый смысл.

А уж в фантазии ему не откажешь, стёб получился разнообразным и качественным!