Выставка Игоря Вишнякова "Таро и другие работы"

Когда художник предлагает зрителю карты Таро, возникает вопрос: то, что мы видим, есть результат «гадания художника» о себе и своем опыте? Или это предложение нам – глубже (а может быть иначе) понимать себя и мир?

Вглядывание в карты Таро – это одновременно и постановка вопроса и формулирование ответа.Из одной энциклопедии Major Arcana (Старшие Арканы, или Большая тайна) – так называется колодаиз 22 карт для гадания. Каждая карта обозначена цифрой от 0 до 21, и все они вместе с другой, большей частью (Minor Arcana -- Младшие Арканы) из 56 карт составляют Таро (Tarok, Tarocchi).

Возникновение Таро связывают с жрецами (иерофантами), которые в Греции руководили элевсинскими мистериями. Есть также мнение, что Таро восходит к традиции культа Гермеса. Такими картами часто пользуются для гадания цыгане, которые, как считается, перенесли этот тайный "язык" из Халдеи и Египта в Израиль и Грецию, откуда он распространился по всему Средиземноморскому побережью. Насколько можно судить, Таро уже почти семь веков известны в Центральной Европе, Франции и Италии и в наши дни превратились в одну из популярных карточных игр. Самые старые из дошедших до нас карт Таро относятся к 1390 и 1445 годам (колода Minhiati из музея Корер в Венеции).

Major Arcana обычно делится на три группы по семь карт. Во время гадания смысл каждой отдельной карты и сочетаний карт обычно истолковывает гадающий, которому известны уже их устоявшиеся значения (ключи), однако он может иметь и собственный набор ключей, то есть значений, который держит в тайне. Смысл карты Таро меняется в зависимости от того, легла ли она обычно или вверх ногами -- во втором случае ее значение противоположно основному.

В наше время картам Таро и ключам к ним уделяется большое внимание в многочисленных пособиях и справочниках о картах, причем часто между ними существуют большие разночтения. Корни Таро уходят к глубинам символического языка, общего для человеческого сознания. Символика и ключи Таро связаны с Древней Грецией, с каббалой, с астрологией, с учением о числах и т.д.

(Милорад Павич) Как и карты Таро, произведения Вишнякова предлагают разные «ключи», причем в каждой работе этих ключей несколько – это и символы Старших Арканов – путь познания, и графика – классицистические по форме архитектурно-фигурно-текстовые конструкторы, и авторская эмоция – использование фотографического материала, шероховатости и подтеки, выражающие присутствие руки художника. Художественный стиль, эзотерические смыслы, и персональный опыт – эти три составляющие соотносятся внутри каждой работы Вишнякова как независимые элементы и в то же время неразрывно связаны как целое… Зритель может фокусировать свое внимание то на одном, то на другом элементе, распутывая паутину смыслов и загадок. Карты Таро Игоря Вишнякова – определенно, испытание для смотрящего. Ведь ему предстоит углубиться в историю жизни автора.

Символические композиции приоткрывают многообразие сыгранных и играемых им ролей. Художник, близкий соратник Тимура Новикова (1958-2002), нью-йоркский фотограф, послушник шаолиньского монастыря, путешественник  и снова художник…

Его привязанности, удачи и сомнения прочитываются в образах, следующих из названий карт: «Маг», «Умеренность», «Отшельник», «Император», «Звезда»…  Все они окрашены решающей позицией нулевого Старшего Аркана – символом «Шут», придающего (или отнимающего) силу и глубину прозрения. В иерархии карт Таро «Шут» дает художнику шанс…

Искусство и карты Таро. Карты Таро, особенно 22 символа Старших Арканов, давно вошли в круг интересов художников. Они создавали и свои версии карт, и выражали их смысл в графике, живописи, скульптурах и объектах. Еще в середине XV в. Андреа Мантенья написал для Изабеллы д’Эсте герцогини Феррарской две картины «Парнас или триумф Любви» и «Триумф истины», вероятно основанных на образах Таро.

Неоклассики, символисты и художники стиля Ар Деко XIX - начала XX вв. обращались к Арканам Таро. Одни, будучи погруженными в мистические оккультные практики (Памела Колман Смит и Освальд Вирт), другие – в поисках визуального выражения новой, настоящей реальности (прерафаэлиты и Эдвард Берн-Джонс) Старшие Арканы вдохновили многих художников XX века: модернистская художница Фрида Гаррис создала свои знаменитые акварели В конце 1930-х – начале 1940-х годов. «Sternenmadchens Tarot» («Таро звездных женщин») 1970-х годов перевело карты на язык поп-арта.

В 1970-е годы известными стали серии "Glass Tarot" польского художника Кшиштоф Гласса создвшего две известные литографические серии (вторая в 1977 году) Линн Дюарт из Сан-Диего последние пятнадцать лет продолжает создавать куклы-объекты на тему Старших Арканов. Еще полтора года назад в Московском музее современного искусства был показан шелкографский проект «Карты Таро», организованный десять лет назад галереей XL. Концепции, происхождения и актуализации карт Таро представили Константин Звездочетов, Павел Пепперштейн, Елена Елагина, Игорь Макаревич, Никита Алексеев, Маша Константинова, Вадим Захаров, Вера Хлебникова…

Таким образом, от раннего Ренессанса до современного искусства карты Таро остаются темой, в которой художник свободен примкнуть к той или другой традиции, или представить свою систему творения символов. Игорь Вишняков откровенно приникает к двум источникам – к слою эзотерических оккультных знаний и практик, символизированных картами Таро, а также классицизирующему художественному языку, присущему санкт-петербургским «Новым академикам». При этом архитектурные фоны и стилизованные позы героев не скрывают самого художника: в основе каждого из листов – различные фотографии, причем многие из них – отражения ситуаций действительно имевших место на жизненном пути художника и героев, сыгравших роль в его судьбе. Факт перехода фотографии в художественный символ или архитектурного мотива - во внутреннюю, «вечную», рамку образа, даже их совмещение, еще не создают возможности движения, присущего листам Вишнякова.

Чтобы вдохнуть жизнь в изображение, Вишняков прибегает к технике гуммиарабика, где механистичное начало сосуществует с импульсивным: механичное засвечивание негативов совмещается со свободными движениями кисти художника при нанесении эмульсии… Фотографическая точность и выразительность жеста уверенно наполняют работы объемом, дополняют эмоцией. Вишняков был одним из немногих, кто сумел модернизировать этот казавшийся отжившим способ фотохудожественного выражения. Использование цифровой фотографии как нового материала постепенно, через засветки и ручную работу, переводит на листы бумаги иные образы  – современные и в своих технических характеристиках. Любой из листов Вишнякова открывает перед зрителем как минимум три «двери восприятия»: он может чувствовать и постигать смысл произведения – «карты», эстетически оценивать и воспринимать художественный язык автора, разгадывать и интерпретировать смысл, скрытый за значением карты.

Георгий Никич.